Читаем без скачивания Герой наших дней. Роман - Петр Алешкин

Игорь быстро взглянул на Наташу, увидел, что она, не поднимая головы, исподлобья посмотрела на него своими необычно широко расставленными глазами, словно хотела узнать, как он откликнется на слова Алексея, удостовериться по его реакции, правду говорит Бушуев или лжет. «Зачем он несет такое при Наташе? – нервно мелькнуло в голове Протасова. – Куда он клонит со своей любовью?» Но следующие слова банкира начали успокаивать его.

– Видела, как он себя держит? – обратился Бушуев к Наташе. Должно быть, он тоже заметил, что она взглянула на Игоря. – Какое высокое чувство собственного достоинства! Маркиз, Маркиз, да и только. И храбр, храбр как. Не побоялся дуэли с моим отморозком. А ведь он не знает, что его хотели за это пристрелить, но я не дал, запретил. Не дал не только потому, что люблю, знаю, вижу, впереди у нас много совместной работы. Мы еще дружить будем домами… – Игорь неприметно усмехнулся при этих словах, но Бушуев заметил эту усмешку. – Не веришь? Вижу, не веришь. Я понимаю, что я тебе не совсем нравлюсь, – как бы с сожалением вздохнул он, – понимаю почему, но это временно, поверь, временно…

«А ведь он почти прав? – неожиданно промелькнуло в голове Игоря. – Я его терпеть не могу только из-за того, что он отнял у меня Наташу. А разве он отнял ее у меня? Она никогда не была моей, да и стала она с ним гулять задолго да нашей новой встречи. Ведь это я пытался отнять ее у него!»

Протасов после этой мысли несколько по иному посмотрел на Алексея, по иному увидел его сухощавое лицо, его блестящие серые глаза с тонкими лучами морщинок по углам у висков, густую седую прядь волос откинутую назад, на темя, темные с прожилками седины усы: приятное, привлекательное лицо мужественного человека. «Да, – подумал Игорь почему-то недовольно. – Он прав. Даже внешнее сходство есть».

Официант принес прибор и наполнил рюмки коньяком. Бушуев взял свою, поднял и предложил с деланным оживлением:

– Давайте выпьем за взаимопонимание. Может, слышали, такой тост: однажды спрашивает внучка у своей бабушки, как это она смогла прожить с дедушкой шестьдесят лет в мире и согласии. Мол, поделись своим секретом. Бабушка стала рассказывать: когда у нас была свадьба в деревне, жених за мной приехал в расписных санях, запряженных лошадью, которую нам отец его подарил. Выезжаем мы с женихом, дедом твоим, с нашего двора во главе свадебного поезда, а лошадь возьми да споткнись.» – Раз!» – зачем-то грозно сказал мой жених. Посреди пути лошадь снова споткнулась.» – Два!» – гневно воскликнул жених. А когда стали подъезжать к его избе, лошадь опять споткнулась.» – Три!» – рявкнул жених, схватил топор и обухом лошади в лоб. Лошадь брык и сдохла.» – Чего ты, дурак, наделал! – закричала я. – Как же мы без лошади жить будем!»» – Раз!» – спокойно, но грозно сказал жених. С тех пор мы и живем с ним в мире и согласии… Так давайте выпьем за взаимопонимание! – воскликнул Алексей Бушуев.

Заметив, что расстроенная, сумрачная Наташа не берет свою рюмку, взял ее сам протянул девушке, говоря примирительно и ласково:

– Бери, бери, выпей! Не кукся, ты еще не понимаешь, какое важное для тебя дело я предложил. Позже поймешь, оценишь, всю жизнь благодарить будешь. Неужто ты не понимала, что прежним мечтам твоим не дано сбыться. Выпей за все хорошее, что было, и что тебя ждет впереди.

Наташа взяла рюмку вялой рукой и выпила. Игорь тоже выпил. Он знал, что у Бушуева появилась новая любовница, поэтому решил, что скоро тот расстанется с Наташей, и догадался сейчас, что до его появления в ресторане Алексей объявил о разрыве между ними. Видимо, из-за этого девушка была так убита, но Протасов пока не понимал, зачем в этот тяжкий для обоих момент он понадобился Бушуеву, и не знал о каком деле, предложенном Наташе, ведет речь банкир.

2

– Говорят, ты страстный болельщик хоккея? – обратился вдруг Алексей с неожиданным вопросом к Игорю.

– Есть такое, – кивнул Протасов.

Разговаривая, они закусывали салатом. И Наташа тоже тихонько ковырялась в своей тарелке.

– Из какого города команда «Колорадо»?

– Из Денвера.

– И какова она, хорошо играет иль так себе?

Игорю показалось, что Бушуев все знает об этой команде, но зачем-то экзаменует его.

– Прекрасная команда. Недавно Кубок Дэвиса выиграла. И в этом году неплохо отыграла.

– Ты видел ее в деле?

– Конечно, я многие матчи НХЛ смотрю.

– А вот Натали, – с ласковой улыбкой взглянул Бушуев на девушку, которая по-прежнему была сумрачна, по-прежнему не поднимала глаз от тарелки, – даже не знает чем, что и зачем гоняют хоккеисты по льду.

– Видать, это не входит в ее интересы, – заступился за Наташу Игорь. – Я тоже не знаю, как играют американцы в свой футбол. И это меня не тяготит.

– Это да, да. Но если потребуется, то ты, конечно, немедленно узнаешь, поймешь, как они играют… Натали нужно срочно узнать о хоккее как можно больше, побыстрей овладеть хоккейной терминологией…

– Я еще не дала согласия, – перебила, выдавила из себя девушка, не глядя на Алексея.

– Я тебя всегда считал умницей, – уверенно и ласково ответил Бушуев. – Иначе мы с тобой не стали бы друзьями. Неужели я ошибался? Быть этого не может. Не верю я, не верю… Кто от своего счастья отказывается… Давайте еще по одной, – взял бутылку в руки Алексей и начал разливать коньяк, продолжая говорить Наташе. – Тысячи девчат мечтают оказаться на твоем месте, а повезло тебе, повезло потому, что ты оказалась в нужное время в нужном месте.

– И где это нужное место, – хмуро хмыкнула Наташа.

– Рядом со мной, – засмеялся Алексей и поднял свою рюмку. – Выпьем, а то меня время поджимает. Выпьем за удачу в нашем благородном деле. Бери, бери! – кивнул он на рюмку Наташе.

Она не уверенно взяла. Алексей удовлетворенно потянулся к ней со своей рюмкой, легонько с тонким звуком коснулся и выпил. Игорь все еще не понимал, о каком деле идет речь, при чем здесь хоккей, но не расспрашивал, слушал молча, невозмутимо.

– Я тебе пять раз повторил суть дела, и все мои доводы, – снова заговорил Алексей. – Некогда мне их заново повторять. Твое дело лишь очаровать, как ты очаровала меня, а все остальное тебя не касается. Об этом пусть у тебя голова не болит.

– Но это подло, подло! – вздохнула Наташа.

– Подло последнюю рубаху с человека снимать, – как-то назидательно ответил Бушуев. – А когда у человека есть тридцать миллионов, то он не заметит исчезновения пяти. Это между двадцатью и тридцатью тысячами долларов есть ощутимая разница, а между двадцатью и тридцатью миллионами разницы нет. Все равно их тратят не на жизнь, а на роскошь.

– Робин Гуд, – ехидно усмехнулась Наташа.

– Не поверишь, иногда мне кажется, что я Робин Гуд, – засмеялся Алексей. – Я не обижаю оскорбленных и униженных, даже при случае помогаю им. А работаю я только с богатенькими, нечистыми на руки. И это придает мне силы, веру в себя, уверенность, что я делаю справедливое дело. Я мог бы по примеру известных завлабов задружить с Кремлем, ведь я тоже в начале реформ был завлабом, кандидатом наук, и представьте себе, – глянул Алексей на Игоря, – очень перспективным кандидатом. Это докторскую диссертацию я за деньги купил, а над кандидатской попотеть пришлось. Много новых идей и находок, как мне кажется, я в нее вложил. Только они никому не понадобились. Прекрасное было время! – с неподдельной искренностью вздохнул Бушуев. – Был у меня выбор, был. Я мог бы броситься во власть, чтоб грабить народ, и будьте уверены, заводик бы я неплохой себя оттяпал или нефтяное месторождение в Сибири. Хватка есть. Но совесть шепнула мне: не гоже народ грабит, грабь грабителей! Отнимай награбленное! Пришлось ее послушаться.

– Ты только что утверждал, что совести нет, ада нет. Все можно, – перебила его девушка.

Протасов слушал молча, ел неспешно.

– Наташенька, я про стародавнее время сейчас рассказывал, я был тогда молод, глуп. Воспитан по-советски. Совок, одним словом. Верил в такие глупости, как совесть, мораль, жалость. Пожил, понял, что нет ничего этого, нет. Нет совести, нет ада, это придумано, чтоб проще управлять нами было. Кто это понимает, тот становится хозяином своей судьбы, хозяином своей жизни. Это факт… В другой раз поговорим об этом, а сейчас я тороплюсь, очень тороплюсь. – Бушуев вытянул из портмоне сто долларовую бумажку, кинул ее на скатерть, потом вытащил из кейса две видеокассеты и сказал торопливо: – Здесь два матча с участием «Колорадо». Суть дела она тебе объяснит, – уже по-деловому взглянул Алексей на Протасова. – Доля у тебя тоже будет, потом обговорим. А меня простите, совсем времени нет! – поднялся он.

И тотчас же за соседним столом вскочили быки Бушуева.

3

– Противно! Ой, как противно! – горько покачала головой Наташа, когда они исчезли из ресторана, и налила себе коньяк не в рюмку, а в бокал. – Как же погано устроена жизнь! Одни страдания! Одни страдания!